09.01.2021 12:51

Боевой путь семнадцатой

Стремиловский рубеж

На 25 октября 1941 года к 17.00 в 17-й сд насчитывалось всего 3199 военнослужащих. Кроме того, дивизии были приданы три части: первый батальон 616 стрелкового полка, первый батальон 405 стрелкового полка и второй Люберецкий стрелковый полк, в которых в общей сложности было 1428 солдат и офицеров. 27 октября 1941 года последовал боевой приказ № 08 по дивизии, штаб которой находился в Высоково. В этом приказе (а с него начинается запись в журнале «История 17 сд» на Стремиловском рубеже) говорится:

«1. Противник небольшими группами пытается удержать Марково, Мелиховое, Курилово, Маринку. Возможно его проникновение в район Высоково.

2. На рубеже в Стремилове, Бегичеве обороняются подразделения 10 ВДВ, первые батальоны 616 и 405 стрелковых полков.

3. Сводный полк наступает на Курилово, Мелихово».

 Командир 17-й стрелковой дивизии Д.М. Селезнёв

Д.М. Селезнёв

Приказ подписала тройка: командир 17 сд генерал-майор Селезнёв, военком дивизии батальонный комиссар Кудря и начальник штаба майор Масленников.

Чем закончилась эта боевая операция сводного полка, мы уже знаем. Противника в боях он не потеснил, но и своих позиций не утратил. Хотя значительно уступал ему по живой силе и технике.

Через два дня, 29 октября, вышел боевой приказ № 29 по 43 армии, в котором сказано: «Перед фронтом армии по-прежнему действуют понесшие большие потери 20 танковая дивизия, 98 и 34 пехотные дивизии противника. На восточном берегу Нары противником заняты Горки, Чернишня, Тунаево.

2. 43-я армия переходит к упорной обороне на рубеже Инино, западная опушка леса восточнее Горок, Ольхова, Кузовлева, Ильина, Колонтаева, Хоросина и далее по восточному берегу р. Нары. Части армии укрепляют занимаемый рубеж, совершенствуют систему огня и создают сильную и глубокую противотанковую оборону».

Приказ подписали командующий 43 армией генерал-майор Голубев и член военного совета дивизионный комиссар Шабалов. Приказ, как видим, подчеркивает действующие силы противника (напомним: 34 пехотная дивизия врага стояла перед фронтом нашей 17-й сд), указывает оборонительный рубеж армии, ставит конкретную задачу перед ее частями. 3 ноября командующий армией, в добавление к этому приказу, потребовал немедленно приступить к постройке более тяжелых оборонительных сооружений: дзотов, блиндажей, убежищ.

К 31 октября численный состав соединения увеличился, но не намного – на полсотни человек. Заняв новые позиции, сводный полк, являющийся основной боевой силой дивизии, укрепляет оборонительный рубеж – устраивает проволочные заграждения, роет волчьи ямы, делает завалы. Однако земляные работы затруднялись из-за нехватки шанцевого инструмента и чрезвычайно сырого грунта.

В последний день месяца боевые операции вел лишь батальон 405-го полка в районе д. Колонтаево, где в боях было убито 2 человека, ранено 14 и 8 пропали без вести. Батальон бедствовал: у бойцов поизносилась обувь, не хватало плащпалаток, на 609 человек личного состава имелась лишь одна походная кухня. Неудовлетворительно было с маскировкой на линии обороны. Это объясняется тем, что большинство окопов набрали воды, и промокшие ноги заставляли бойцов двигаться и демаскироваться. В батальоне произошел нашумевший тогда случай: пропало целое отделение из 11 человек, ушедшее 26 октября в боевое охранение в направлении д. Горки. Отделение неожиданно столкнулось с немецкой разведкой и без выстрелов (их не слышно было) сдалось в плен, а командир его – младший лейтенант Болобаев сбежал, вернувшись в часть мокрым, без шинели, с дезинформацией о происшедшем. Розысками установлено, что в этот день утром немецкая разведка в Леонове заперла в сарай до 10 красноармейцев, а затем угнала в направлении Тунаева. Расследование этого факта продолжалось и дальше, командир же отделения был арестован. Как выяснилось, отделение не было должным образом подготовлено к боевому охранению, составлено наспех, из запасных людей, выше среднего возраста.

Но этот неудачный случай не поколебал боевого настроя батальона. В ночь на 31 октября бойцы его заняли новый рубеж, перейдя р. Нару. Здесь они были обстреляны немцами из минометов. В ожидании атаки противника и готовясь к ней, два бойца подали заявление в комсомол. Всего в батальоне было 33 коммуниста и 31 комсомолец.

Саперный батальон, имея в своем составе 88 человек, из которых 19 коммунистов и комсомольцев, выполнял боевое задание по минированию дорог и рытью котлована.

В отдельном батальоне связи, где из 167 человек почти половина были коммунистами и комсомольцами (соответственно 27 и 50), шла обычная ответственная работа по обслуживанию линии связи. Кроме того, его группа бойцов из 28 человек под руководством младшего лейтенанта Егорченко и политрука Козыря 30 октября ходила в разведку в глубокий тыл противника. По заданию штаба дивизии она направлялась в д. Терехунь. Не доходя до деревни, старшим группы были высланы вперед два человека – младший политрук Ягодцев и старший сержант Пиксайкин, которые, войдя в деревню, внезапно натолкнулись на разведгруппу немцев в количестве до 20 человек. Смельчаки не растерялись. В завязавшейся перестрелке был убит начальник этой группы, награжденный железным крестом, и ранен ефрейтор, который был взят в плен и доставлен в штаб дивизии. Остальные фрицы в страхе разбежались, оставив 400 патронов и две винтовки. 2 ноября штаб дивизии переехал из Высоково в Булычево, дислокация частей соединения оставалась прежней.

В первые дни октября, согласно приказу командования 43-й армии, части дивизии занимались главным образом укреплением оборонительных сооружений, расстановкой личного состава, укреплением воинской дисциплины. Во всех частях и подразделениях были организованы отряды по борьбе с вражескими танками. Первый сводный полк к сооружению оборонительных укреплений привлек местное население. К каждой деревне прикреплялся политрук, организующий эту работу. На местах вероятного прохождения танков устраивались завалы, рылись рвы. За короткое время, а точнее с 24 октября по 13 ноября на оборонительном рубеже дивизии построено: дзотов – 25, землянок – 20, блиндажей – 142; вырыто: стрелковых окопов – 42, окопов для истребления танков – 74, окопов для орудий и мин – 33; установлено: заграждений в три кола – 610 метров, в два кола – 200 метров, надолбов – 200 метров; заминировано три поля, где уложено более двух с половиной тысяч мин. С личным составом полка проводилась кропотливая работа по овладению оружием и боевой техникой.

В начале ноября произошло пополнение полка людским составом и боевой техникой. В частности, стрелковому полку переданы из 980 артиллерийского полка трехорудийная батарея 76 мм, одно 45 мм орудие и 4 противотанковых ружья. Третьего ноября в полк прибыло пополнение в количестве 193 человека, а через два дня – еще 447 человек. Благодаря пополнению, началось восстановление и комплектование второго и третьего стрелковых полков.

В эти дни проводилась эвакуация жителей деревень Леоново и Сидоренки, а затем Стремилова и других, находящихся в непосредственной близости от переднего края обороны. В одном из донесений об этом говорится: «В некоторых деревнях население эвакуируется с большой неохотой и пытается возвращаться под различными предлогами. Части дивизии оказывают помощь населению, предоставляют транспортные средства. Никаких эксцессов в связи с эвакуацией грубости к населению не было».

Активных боевых операций части не вели. Проводилась лишь деятельность разведгрупп. Так, 3 ноября разведка донесла, что в Курилове расположен штаб противника и что здесь находится два его артдивизиона. В Леонове утром полыхал пожар, вызванный нашими бойцами, были замечены мелкие группы фашистов. В районе Угодского Завода развернут штаб вражеского корпуса, выявлено большое скопление автомашин. Гитлеровские захватчики подтягивали живую силу и технику, торопясь осуществить свои коварные планы. На следующий день стало известно, что в Леонове сконцентрировано до роты противника. Силой взвода в половине двенадцатого ночи враг прощупывал наше боевое охранение на опушке леса восточнее деревни. В завязавшейся перестрелке потерь с нашей стороны не было. По словам бойца Глебова, побывавшего в тылу у противника, по реке Наре правее Тарутина сосредоточено до 30 средних и легких танков врага.

Успешную операцию провела разведгруппа первого батальона 405 сп и разведрота под руководством начальника разведки лейтенанта Л.А. Кожухина. Она совершила нападение на окоп боевого охранения противника вблизи Леонова. В завязавшейся схватке было убито 3 солдата, а один обер-ефрейтор, награжденный двумя железными крестами, был взят в плен. Из найденного при нем письма: его сестра из Франкфурта на Майне выражает усталость войной и пожелание ее скорейшего окончания. Другая группа боевого охранения, из 1ФЗ соединения, из 1316 стрелкового полка, возглавляемая старшим сержантом Дегтяревым, вступила в бой, убила двух немецких разведчиков и трех ранила, а сама потерь не имела.

Политико-моральное состояние бойцов и командиров, как отмечается в донесениях, «здоровое или вполне здоровое», за исключением отдельных случаев. Какие это случаи? В 980 артполку боец пятой батареи Лозовский в присутствии других восхвалял фашистов: «Немцы – народ культурный, они наш народ не грабят, а создают хорошие условия колхозникам. То, что пишут наши газеты, это неправда. Победа будет за немцами». Дело на Лозовского было передано в особый отдел дивизии.

В первом стрелковом полку боевое охранение в количестве 13 человек во главе старшего сержанта Борисова, находившегося в д. Чтенцово, 1 ноября в 14.30 при появлении группы противника около 30 человек оставило свое место и без приказа отошла на основные позиции. В результате отката боевого охранения не явилось три красноармейца, которые, по предположению, взяты в плен. Борисов проявил трусость и паникерство. В связи с этим случаем в полк для укрепления морального духа и стойкости бойцов были направлены политработники из политотдела дивизии. В первом батальоне, где было сформировано это боевое охранение, было проведено совещание командиров и политруков рот и комсомольского актива, в четвертой роте – партийно-комсомольское собрание. Приняты меры по усилению роли парторганизаций в ротах первого и третьего батальонов, а также транспортной, санитарной ротах при штабе полка. Кандидат ВКП(б) боец Малоханов порвал свою кандидатскую карточку, чтобы не попасть с ней в плен, как он сам заявил. В беседе он признал свою вину и обещал искупить ее в бою.

Перед седьмой ротой по приказу командира полка был расстрелян за бегство из боевого охранения лейтенант Ганизаров. Военным трибуналом приговорен к расстрелу красноармеец Ефимкин за измену Родине. Как установлено, он дезертировал из рядов РККА и пробирался в гражданской одежде к линии фронта, чтобы перейти на сторону врага. И еще один случай, приведший к трагическому исходу. Лейтенант Синявский при проверке несения службы дважды обнаружил спящим на посту красноармейца Балабанова, за что он его расстрелял.

Для глубокого изучения речи И.В. Сталина в частях было роздано газет: «Правды» – 1110 экземпляров, «Известия» – 300, «Красной звезды» – 700, «Комсомольской правды» – 300. Кроме того, речь Верховного Главнокомандующего была напечатана в дивизионной газете в количестве 2000 экземпляров. Доставлена по частям также брошюра с текстом его речи в количестве 1000 экземпляров. В дни праздника за добросовестное и четкое выполнение своих обязанностей командование частей объявило благодарность и наградило ценными подарками большое количество бойцов. На проведенных партсобраниях по изучению и обсуждению речи И.В. Сталина намечены практические мероприятия по дальнейшему укреплению духа и стойкости личного состава, совершенствованию оборонительных сооружений. Части дивизии улучшали земляные укрепления, маскировку своих позиций, принимали дополнительные меры для усиления боевого охранения и несения караульной службы в целях достойной встречи врага, который начал подтягивать резервы, чтобы попытаться вновь прорваться к Москве.

Из штаба и политотдела дивизии во все части направлено 20 офицеров для оказания организационной и методической помощи в изучении речи И.В. Сталина, в укреплении оборонительных позиций, особенно по борьбе с танками. В подразделениях было создано 74 истребительных группы, в которых насчитывалось 234 человека, вооруженных противотанковыми гранатами и бутылками с горючей жидкостью. 8 ноября части дивизии не вели боевых операций. Работала лишь разведка, которой был взят в плен один немецкий солдат в д. Буринове, назвавший себя писарем немецкого батальона. При допросе пленный заявил, что он отбился от своей части, чтобы перейти на сторону Красной Армии и остаться для работы в России. Он отметил, что многие немецкие солдаты сильно устали от войны, проявляют недовольство ею и у них сильно желание отправиться домой в Германию.

В ночь с 9 на 10 ноября все части дивизии были приведены в боевую готовность, так как разведкой установлена передвижка танков и мотопехоты противника к линии нашего фронта. Изменений в дислокации частей не было. Лишь сменили свою огневую позицию второй дивизион 320 пап и третий батальон третьего стрелкового полка, выйдя на рубеж, ранее занимаемый первым батальоном 405 сп, который направлен в подчинение 194 сд, где он раньше и стоял. В эти дни в третий сп прибыла рота тяжелых минометов. Дивизии полностью приданы 320 пап, отдельный зенитный дивизион, рота танков с 9 танками, взвод противотанковых ружей – 4 ружья, дивизион 868 ап ПТО.

В политико-массовой работе по-прежнему главной задачей было доведение до сознания каждого бойца речи И.В. Сталина, и она, эта задача, отмечается в одном из донесений, в основном выполнена. У бойцов больше стало уверенности в том, что победа над фашистской Германией будет достигнута. Они с подъемом выполняли работы на оборонительных сооружениях, несли службу в боевых охранениях и караулах, более внимательно следили за материальной частью оружия. Воины высказывали патриотические чувства. Многие вопросы, ответы на которые искали люди, теперь для них стали ясными и понятными. Большинство бойцов сознательно и твердо переносят трудности боевой жизни и готовы сражаться до последней капли крови. В послепраздничные дни части дивизии оставались на прежних позициях, укрепляя и совершенствуя оборонительные сооружения. Особое внимание уделялось организации системы противотанковой обороны – созданию минных полей, завалов, ячеек, щелей. Крупных боевых действий дивизия не вела, не проявлял особой активности и противник. По-прежнему с обеих сторон активно действовали разведгруппы. Но не всегда удачно.

Неприятный случай произошел 9 ноября в первом батальоне 1316 сп. Старший лейтенант Баранов, адъютант батальона, вместо того, чтобы самому подобрать устойчивое подразделение для разведки в Леоново, поручил это первому попавшемуся на глаза командиру роты. Тот, проявив безответственность, послал в разведку отделение из морально неподготовленных людей. Группа наткнулась на охранение противника и разбежалась, а двое красноармейцев – Сосинкин и Шарганов, бросив оружие, подняли руки вверх и сдались в плен.

В этот же день в вечерней сводке говорится о том, что группа наших бойцов, переправившись накануне через Нару, направилась в дом лесника, что в двух километрах северо-западнее д. Терехунь. По словам лесничихи, 8 ноября в 17 часов пять немецких конников захватили в сторожке четырех партизан и увели их в д. Рыжкове, где помещалась немецкая комендатура. Кто и от куда эти партизаны, мы не знаем, неизвестна и судьба этих патриотов. Но этот факт лишний раз свидетельствует о том, что народные мстители на рубеже действовали.

10 ноября вражеские самолеты сбросили 3 бомбы на Булычево. Одна из них разорвалась в 35-40 метрах от штаба дивизии. Жертв и по вреждений не было. Тем же днем произошло ЧП в строительно-мостовой роте. Группа бойцов наткнулась на минное поле, от взрыва погиб один и ранено два человека. 9 ноября наши бойцы, идя в разведку, нашли на дороге Хоросино-Леоново убитого красноармейца (фамилия не названа), а спустя 20 минут, наблюдая за противником, заметили немецкую разведку в количестве 17 человек, которые вышли из глубины леса на дорогу Леоново-Чубарово. Наша авиация в этот день два раза налетала на расположение противника и успешно бомбила Марфино, Марьино, Мелиховое. Как сообщила разведка, противник наращивал свои силы на рубеже, готовясь к новому наступлению. В Курилово прибыло еще два противотанковых орудия. В Леонове в окопах замечены фашистские солдаты, смена постов у них производится ежечасно. Здесь и в Тунаеве обнаружено до восьми огневых точек противника. Наша артиллерия отреагировала быстро, обрушив на эти пункты огонь. В Рыжкове наблюдается скопление живой пехоты с обозами, то же самое в д.Верхние Колодези. В Марьино немцы повыгоняли жителей из домов, поселив в них своих солдат. Здесь насчитывается до батальона живой силы, имеется много пленных, на дорогах часто встречаются убитые лошади.

12 ноября в 9.30 звеном немецких истребителей сбито два наших бомбардировщика, возвращавшихся на свой аэродром после выполнения задания. Один упал западнее Растовки, другой южнее. Семь человек экипажа разбились, в живых остался один штурман – лейтенант 455 авиаполка 133 авиадивизии Дедюхин. 13 ноября в район Высоково прибыл 108 кавалерийский полк девятой кавалерийской дивизии – очевидно, для поддержки частей 17-й сд. В этот же день в 11 часов в километре от Высокова сделал вынужденную посадку из-за неполадок в двигателе наш самолет-истребитель. Самолет спикировал и остался цел, летчик – ранен.

Моральное состояние личного состава в частях дивизии по-прежнему отмечается как здоровое, особенно в связи с усилением партийно-политической работы по докладу И.В. Сталина. Для его изучения разработана специальная тематика, рассчитанная на шесть занятий:
1. Историческое значение речи И.В. Сталина.
2. Ход войны за 4 месяца. Провал молниеносной войны.
3. Причины временных неудач Красной Армии.
4. Кто такие националсоциалисты?
5. Разгром немецких империалистов и их армии неминуемы.
6. Наши задачи. Выполнение боевых приказов.

В результате проводимой работы в этом направлении увеличился прием заявлений в ряды ВКП(б). Так, за 12 ноября в первом батальоне 10 ВДБ подано 6 таких заявлений, 13 ноября в 320 пап

Изучение доклада вождя (12-13 ноября оно велось по 4 и 5 темам) продолжало вызывать патриотический подъем среди бойцов и командиров. Боец Шишов из 320 пап заявил: «Доклад тов. Сталина вливает энергию, у меня появилось больше сил. Я всегда точно и в срок выполняю приказания. Но теперь я буду работать больше, чем требуется. Все силы отдам на быстрый и качественный ремонт, чтобы быстрее возили смертельный груз для уничтожения врага».

Интерес к докладу вызвал множество вопросов: «Где тов. Тельман?», «Какие у нас взаимоотношения с Японией?», «Какую практическую помощь оказывают нам Англия и Америка?», «Почему они медленно ее оказывают?», «Почему у нас в СССР только теперь возрастают силы и увеличивается выпуск вооружений?». В этот день (13 ноября) усиленно работали дезкамера и душевая установка, подвергшие санобработке 454 человека. Однако, говорится в донесениях, не изжиты факты нездоровых и упаднических настроений. Красноармеец Степанов, вызвавшийся добровольно идти в разведку, по пути сбежал, бросив винтовку и 4 гранаты. Он был задержан и передан в особый отдел дивизии. Ушел из боевого охранения в шестой роте третьего сп красноармеец Кучеров, который тоже бросил оружие и снаряжение и, как предполагают, сдался в плен противнику. Обстоятельства этих происшествий уточняются.

Красноармеец первой батареи 868 ап ПТО Зотов во время изучения доклада И.В. Сталина заявил. «Не люблю, когда врут, говорили, что война скоро закончится, а тут, выходит, что она только начинается и конца ей не видно». Когда же при чтении доклада прочитывали «аплодисменты», Зотов говорил: «Это аплодируют пузаны, которых вот здесь (т. е. на фронте) никогда не увидишь». В связи с тем, что в некоторых частях были раненые люди вследствие неосторожного обращения с оружием, в них организованы дополнительные занятия по изучению материальной части винтовок, автоматов, гранат и правилам обращения с ними.

Отмечаются бытовые проблемы среди личного состава. Несмотря на принятые меры, не до конца еще изжита завшивленность. В некоторых подразделениях бойцы еще не получили сменное и теплое белье, обувь у многих изношена до такой степени, что не поддается ремонту. Кроме 980 ап, ремонт ее нигде не организован. Есть части, где недополучили сахар, соль, водку. По этой причине в некоторых частях последние два дня (т.е. 11-12 ноября) пищу готовили без соли.

На 10 ноября 1941 года личный состав дивизии значительно увеличился и составил 4836 человек. Кроме того, ей были приданы части: первый батальон 405 сп – 578 человек; 868 ап ПТО – 361 человек (имея на вооружении 8 пушек 76-85 мм зенитных), 167 отдельный зенитный артдивизион – 149 человек (7 зенитных пушек 37 мм); 10-й воздушно-десантный батальон – 543 человека, 320 Краснознаменный пап (пулеметно-артиллерийский полк) – 1296 человек (8 пушек 122 мм); взвод 49-й электротехнической роты – 31 человек, взвод ПТР – 20 человек; 36-я отдельная огнеметная рота – 128 человек; первая минометная рота 24 ОМБ (отдельного минометного батальона) – 98 человек (7 минометов); рота ПВО – 19 человек. Всего в приданных частях 3223 человека. Таким образом, в общей сложности на Стремиловском рубеже в составе дивизии числилось почти свыше восьми тысяч человек.

В конце октября 1941 года в район Лопасни прибывает из г. Дзержинска 26-я танковая бригада (командир полковник Левский М.И.). Штаб ее первоначально располагался в Чепелеве, затем в Булычеве. Боевые машины ее, в том числе 30 танков Т-34, проследовали на Стремиловский рубеж и заняли оборону в районе Хоросино, Растовка, Першино, Стремилово. Среди воинских частей, входивших в состав 17 сд, особое место занимает 1316 стрелковый полк. Судя по всему, это была основная боевая единица соединения, как наиболее укомплектованная кадрами и вооружением. Командир его, полковник Ф.А. Волков, провел в этой должности на Стремиловском рубеже почти полтора месяца. Заместителем его был капитан Кузнецов Дмитрий Герасимович, комиссаром политрук Попов, начальником штаба капитан Афанасьев. На долю этих офицеров и легла основная ноша организации обороны и руководство боевыми действиями полка, произошедшими в октябре-ноябре 1941 года.

Полк занял оборону на самых опасных участках рубежа, пролегавшего через деревни Мелихово, Рыжково, Леоново и Тунаево. Соседом слева был 1314 стрелковый полк, справа – 53-я стрелковая дивизия. Штаб полка расположился в Растовке. Он представлял собой обыкновенную замаскированную землянку. Отсюда шли команды и приказы в подразделения, расположенные на переднем крае, отсюда уходили в опасные рейды по тылам противника полковые разведчики. Здесь был и командный пункт командира дивизии.

 Алексеенко Василий Лаврентьевич

В.Л. Алексеенко

Несколько слов о других полках 17 сд, непосредственно входивших в ее состав. Получив серьезное пополнение, день ото дня набирал силу 1314 сп. К 5 ноября у него уже было два стрелковых батальона, которые занимали оборону в районе Бегичево, Кормашовка, Васино. Командовал полком с 16 октября 1941 года подполковник Русских Иван Григорьевич. 1312 сп занимал оборону в районе Растовки. Он считался как резервный полк, в задачу которого входило прибывающее пополнение объединять в боевые подразделения, при нем находилась школа младшего комсостава. Численный состав полка часто изменялся и по количеству значительно уступал двум другим стрелковым полкам. Командиром его с 28 октября 1941 года был назначен подполковник Алексеенко Василий Лаврентьевич.

980 артиллерийский полк, оказавшийся на восточном берегу Нары по существу без материальной части, также ускоренными темпами восстанавливал свою боеспособность. На 10 ноября 1941 года в полку уже насчитывалось 471 военнослужащий (укомплектованность – примерно на 50 процентов). Однако стрелкового оружия (винтовок и карабинов) хватало лишь на половину личного состава. Основные силы полка дислоцировались в районе Высоково, где в его задачу входила организация противотанкового заслона на случай прорыва фашистских танков с направления Стремилова, Чубарова, Булгакова, Кормашовки, Дубровки.

Штаб полка расположился в д. Филипповке. Командиром полка тогда был подполковник Мендзило, комиссаром - батальоннный комиссар Дубинский.

 Увеличить

Карта из книги «Во имя жизни». - М.: Граница, 2007

Таким образом, к середине ноября 1941 года на Стремиловском рубеже фашистам противостояли в лице 17-й Стрелковой дивизии и приданных ей частей довольно внушительная боевая сила. Этим, вероятно, объясняется тот факт, что готовившийся германским командованием план вторичного наступления на Москву, намеченный на 15-16 ноября 1941 года, не нашел реального воплощения на Стремиловском направлении. Больше того, наше командование, разгадав их коварные намерения, приняло меры упреждающего удара. Этой задаче и послужил важный документ,– «Личные указания Военного Совета 43-й армии командирам соединений по проведению частной операции в период 13-15 ноября 1941 г.» Целью операции было: улучшить положение обороны мехсоединений армии, установить истинную группировку противника путем захвата пленных.

Документ приказывает артиллерийским частям вести методический огонь на подавление огневых средств и живой силы противника, и продолжать его 14 и 15 ноября. Артподготовка не должна выглядеть рельефно и показывать о готовящемся наступлении. О предстоящей операции были поставлены в известность только командиры, начальники штабов и комиссары тех частей и подразделений, которые должны в нем участвовать. Документ хранился в строжайшем секрете, о нем знали только начальник штаба армии полковник Боголюбов, комбриг Любарский.

На секретный приказ из армии от 12 ноября последовала быстрая реакция комдива, который в тот же день издал свой приказ по проведению этой операции. Согласно этому приказу, командиру третьего сводного полка полковнику Волкову отрядом в составе двух рот при поддержке дивизиона артиллерии надлежало уничтожить группу противника в Леонове и Тунаеве, овладеть ими и в дальнейшем занять оборонительный рубеж, что в одном километре северо-западнее и юго-восточнее от Тунаева (практически это на опушке леса) и вести разведку на Марково и Мелиховое. Командир полка должен был на другой день, 13 ноября, рано утром провести рекогносцировку вместе с командиром третьего стрелкового полка батальона (командир капитан Пристяженко Федор Матвеевич), командирами действующих рот, чтобы выработать план взаимодействия отрядов. К операции подключились также по указанию полковника Волкова командиры роты мотострелкового батальона 26-й танковой бригады, сводной танковой роты, дивизиона 320 пап и других спецчастей сводного полка. Рекогносцировку предложено закончить к 14 часам, предусмотрев пути выдвижения рот через минные участки, поставив на них проводников и маяки, для чего командиру саперного батальона капитану Рудневу с ротой саперов для обеспечения операции поступить на 13 и 14 ноября в распоряжение командира сводного полка.

Начальнику артиллерии полковнику Мендзного предложено было организовать на высоте 176,4 командный пункт, связав его с артдивизионом и иметь наготове два дивизиона 320 пап. с данными о расположении противника под Марфином, Мелиховое, Рыжковом. На этой же высоте на западной опушке рощи намечен КП командира сводного полка. В Хоросино и Чубарово к вечеру 13 ноября должны были развернуть пункт медпомощи. Предстоящая операция не разглашалась, о ней должны были знать только командиры и непосредственные участники.

В дни подготовки к этой операции активизировала свою деятельность наша артиллерия, которая и до этого, начиная с 4 ноября, ежедневно не давала покоя противнику. Так, 13 ноября первые три батареи 320 пап вели огонь на Рыжкове и Митино по скоплению пехоты противника, израсходовав 139 снарядов, а первая батарея 868 ап ПТО вела огонь по самолетам противника, произведя 14 выстрелов.

14 ноября с утра наши артиллеристы обрушили огонь по пехоте противника в Леонове. Тунаеве, Рыжкове силами батарей 320 пап и полковой артиллерии сводного полка (1316-го), при этом было израсходовано 770 снарядов. Они уничтожили батарею противника с четырьмя орудиями 105 мм и боевым расчетом, а также два орудия батареи ПТО. Кроме того, 868 пап ПТО вел пристрелку по Мелиховому, Леонову, Тунаеву, Курилову, а 161-й ОЗАР дал залп по самолетам врага, израсходовав 13 снарядов.

Для подразделений, готовящихся к контратаке, это была, конечно же, беспокойная ночь. К сожалению, не сохранились какие-либо документы, рассказывающие подробно о всех перипетиях завязавшегося боя. Но то, что он был ожесточенным, сомневаться не приходится. Как говорится в коротком, на несколько строк, вечернем донесении штаба соединения, поставленную боевую задачу части дивизии выполнили.

В 12.10 бойцы с боем заняли Леоново и Тунаево, противник отошел на Марьино, Мелиховое. Передовые части достигли Марково. В бою у деревни Марфино подбит один наш танк отдельной танковой роты, который вернулся на базу. В этот день в 16.30 авиация противника в количестве 15 самолетов бомбила и обстреливала Муковнино. Неизвестно, почему именно этот пункт. Возможно, по ошибке, так как по действовавшей дислокации там не было скопления нашей техники и живой силы. С нашей стороны велась разведка в направлении Дедня, Марьина, Мелиховое, Курилово. На остальных участках, говорится в донесении, положение частей дивизии без перемен. Захваченные трофеи уточняются. Потери: контужен командир танковой роты Шкуропатский, ранен башенный стрелок.

Рано утром следующего дня стали известны некоторые подробности боя. Захвачены трофеи: 2 знамени, 7 винтовок, 2 ручных пулемета. Кроме того, фашисты, удирая, оставили 10 ящиков пулеметных лент, 10 ящиков мин, запасные стволы и части к оружию, 50 лопат. Потери ранеными с нашей стороны: рядового состава – 85, комсостава – 42, политсостава – 3. Но эти данные еще подлежали уточнению. Неизвестны были и потери противника.

Сражение не утихало и 15 ноября. В этот день второй и третий стрелковые полки (1314 и 1316) вели бои с противником в районах деревень Леоново, Тунаево, Чубарово, Бегичево, Терехунь. Но по-прежнему наиболее ожесточенными они были за Леоново и Тунаево. Здесь действовали второй и третий батальоны 1316 стрелкового полка (командиры старший лейтенант Виноградов Михаил Васильевич и капитан Пристяженко Ф.М.), а также танкисты из отдельной танковой роты и 26 танковой бригады. В результате сильного нажима вражеских танков, ударивших в правый фланг наших войск, они вынуждены были оставить Леоново и Тунаево и отойти на старый оборонительный рубеж.

В другом документе, вечерней оперативной сводке от 15 ноября 1941 года, об этом сказано несколько иначе: «В 14.50 противник силой от полка пехоты занял Леоново. Части дивизии отошли к лесу и ведут бой». Ища в архиве что-нибудь, что бы пролило свет на причины неудачного исхода боя на второй день сражения, в нынешнем году я наткнулся на следующую запись в оперативных донесениях 43 армии штабу Западного фронта: «15.11.41 г. под Леоновом противник силою до полка пехоты, 15 танков во взаимодействии с авиацией вынудил наши войска оставить Тунаево–Леоново и отступить на прежний рубеж обороны». 15 танков и авиация (число самолетов не указывается) – вот что, оказывается, сыграло решающую роль. Перевес врага в военной технике и на этот раз обернулся для наших войск горьким уроком.

Но продолжим повествование о том, что еще произошло 15 ноября в расположении воюющих сторон. Фашистская авиация в этот день действительно активизировала свои действия и натворила много бед. Она бомбила Стремилово, Высоково, Филипповское зажигательными бомбами и обстреливала из пулеметов. В Стремилове сгорело 7 домов и 2 сарая, в Высокове 1 дом и ,2 сарая, в Филипповском сарай с 31 лошадью. Жертв среди личного состава войск от этой бомбардировки не было. Но безнаказанно уйти фашистским стервятникам на этот раз не удалось.

Отличились зенитчики из 1661-го ОЗАД. Под командой сержанта Кружалина в районе Булычево они, выпустив 77 снарядов, сбили 2 немецких самолета «Хейнкель-111». Экипаж их разбился. Из найденных у погибших немецких солдат писем видно, что они напуганы наступившими морозами и вопят от страха обморозить части тела. Один из солдат, укутавшись от мороза в награбленное – платок и одеяло, половую дорожку, писал 13 ноября 1941 года своей жене: «Здесь стало холодно. Посмотрела бы ты на меня. Фасон для меня сейчас не имеет значения». Результативно также поработали артиллеристы 320 пап, они подавили две батареи противника, вели огонь по скоплению вражеской пехоты в Марьино, Маркове, Тунаево, Курилово, обрушив свыше семисот снарядов. От снарядов нашей артиллерии, говорится в политдонесении от 16 ноября, противник понес большие потери в живой силе: убито около роты немцев.

Чем занимались 14-15 ноября другие части дивизии, не принимавшие непосредственного участия в боях. Они, как говорится в одном из политдонесений, оставались на своих местах, принимали участие в обслуживании действующих подразделений. В них шла обычная фронтовая жизнь, велась обычная массово-политическая работа.

По-прежнему изучался доклад тов. Сталина, но это дело в основном было уже закончено. В большинстве частей прошли партийные и комсомольские собрания с повесткой дня: «Итоги пропагандистской работы в связи с изучением доклада вождя». Проведены также политинформации по материалам Совинформбюро, читки и беседы по газетным статьям: «Гвардейская бригада», «О сохранении боевого оружия», «Под знаменем Ленина-Сталина – мы победим». 

В результате проводимой партийно-политической работы лучшие бойцы и командиры подают заявления о приеме в партию и комсомол. За 14 ноября их принято: в партию – 18, в комсомол – 23, за 15 ноября соответственно 16 и 18. Выпущено 23 боевых листка, различные газеты, в частях роздано 1750 экземпляров. Питанием бойцы обеспечивались полностью.

В частях продолжалась работа по санобработке личного состава. Пропущено через душевую установку 394 человека. Вещи их обработаны через дезкамеры. Относительно потери в боях за Леоново-Тунаево имеются противоречивые сведения. Так, в политдонесении от 16 ноября, подписанном политруком Иванниковым, оставшимся за на начальника политотдела 17 сд, говорится, что в боевых операциях в начале дня наши части имели незначительные потери убитыми и 89 человек ранеными. Но эти данные сильно отличаются от тех, которые приводятся в другом политдонесении, и тоже от 16 ноября, под которым стоит подпись начальника политотдела дивизии Грачева. Судя по почерку и характеру письма, оно было написано в полевых условиях, вероятно, на командном пункте, вблизи передовой, и потому отражает реальную действительность. В нем он сообщает, что 16 ноября велась работа по приведению частей в порядок для занятия обороной, что потери уточняются, но известно следующее:

1. Мотострелковый батальон он имеет до 80 процентов потерь, в наличии сейчас 115 человек. В связи с потерями в боях произведено доукомплектование недостающим комсоставом и политсоставом. Коммунистов в нем 21 человек, комсомольцев 37. Вновь созданы партийные и комсомольские организации. Батальон занимает оборону в районе Хоросино, Першино.

2. 980 авиаполк занимает оборону как пехотная часть тоже в районе Хоросино, личный состав его составляет 109 человек. В полку среднего комсостава 20 человек, младшего 26 человек. Коммунистов 14, комсомольцев – 22. Полк в бою не участвовал и, следовательно, потерь не имеет.

3. От бывшего третьего батальонов, осталось в наличии 260 человек, из них среднего комсостава 11, младшего –     13, коммунистов – 6, комсомольцев – 4. Парторганизация оформлена. Сводная рота бывшего третьего сп занимает оборону в районе Чубарово. Потери в политсоставе: комиссар батальона и один политрук убиты (фамилии не указаны), ранено 3 политрука, 9 политруков пока неизвестно где.

4. Во втором батальоне второго сп (1314-го) налицо имеется 252 человека, из них среднего комсостава – 19, младшего – не уточнено, политсостава – 4. Коммунистов – 27, комсомольцев – 21. Создано три первичных партийных и комсомольских организаций. Выяснено, что один политрук (Охрименко) сбежал с поля боя, неизвестно где находится, ранен командир роты. Остальные небольшие потери уточняются.

16 ноября весь день политработники проводили беседы с бойцами о боевой задаче по обороне. Настроение в подразделениях неплохое. В этот день было принято в партию 4 человека. Комбат Богданов, комроты Липай, сержант Дегтярев и помкомроты Жмоляев. Они – лучшие люди, показавшие себя в бою. И еще двое бойцов (фамилии их не названы). Отмечается хорошая работа военфельдшера Баранник, которая на себе вынесла под обстрелом несколько раненых.

Вечером 16 ноября и на следующий день весь политаппарат направляется в подразделение для работы по уточнению потерь и выявлению отличившихся в бою. Это донесение, с которым я познакомился сравнительно недавно – в нынешнем году (она хранится в архиве особняком, но в хронологическом порядке), в какой-то мере проясняет обстановку и характер боев за Леоново-Тунаево 14-15 ноября 1941 года. Во-первых, из него явствует, что наше командование бросило в наступление на эти пункты более крупные силы, чем об этом говорится в приказе комдива о подготовке к этой операции. Не две роты третьего сводного полка, а два батальона, не рота мотострелкового батальона 26-й танковой бригады, а целый этот батальон плюс отдельная танковая бригада.

Мы не знаем, сколько именно танков с нашей стороны участвовало в этих боях, но то, что их было более полутора десятка, очевидно. Об этом свидетельствует, в частности, приказ по 26-й танковой бригаде от 13 декабря 1941 года № 057, в котором в параграфе седьмом говорится: «Нижеперечисленные боевые машины и транспортные средства, подбитые в бою 14-16 ноября, из списков танковой бригады списать».

В этом списке значится: танков Т-34 – 7, танков Т-60 – 8, грузовых и легковых машин — 9. Под приказом стоят подписи командира бригады полковника Бурдова, военного комиссара старшего батальонного комиссара Алексеева и начальника штаба района Новоселова.

Во-вторых, это донесение информирует о крупных потерях в наших частях, участвовавших в боях. 80 процентов потерь в мотострелковом батальоне – это примерно 400 человек. Велики потери и в стрелковом полку, где от двух батальонов – второго и третьего – осталось 200 человек, сведенных при отходе на прежний оборонительный рубеж в одну роту.

Начальник политотдела дивизии подтверждает эти выводы и в следующем донесении – от 17 ноября, в котором, в частности, говорится: «В результате происшедших боев 14 и 15 ноября наши части произвели сначала успешно наступательную операцию, а затем вынуждены были отойти на старые позиции, имелись большие потери как со стороны врага, так и с нашей. В частности, значительные потери понесли второй и третий батальоны 3-го сп. В настоящее время количество потерь уточняется».

В связи с донесением Грачева от 16 ноября возникает еще один вопрос: кто командовал в бою третьим стрелковым батальоном – капитан Пристяженко Ф. М., утвержденный в этой должности приказом по дивизии от 12 ноября 1941 года, или старший лейтенант Богданов Николай Васильевич, который упоминается в донесении как комбат, тогда как тем же приказом по дивизии он был назначен заместителем комбата. Замечу только, что в будущем списке награжденных орденами и медалями за эту операцию, который появится через несколько дней, не будет ни того, ни другого, как не будет ни командира второго стрелкового батальона М.В. Виноградова и его заместителя старшего лейтенанта Хайбрека Демидовича Заманова.

День 16 ноября был тоже боевым и напряженным для наших войск. Попрежнему неустанно работали артиллеристы. 161-ый ОЗАР вел огонь по самолетам противника, выпустив 5-7 снарядов. 320-ый пап подавил 8 батарей противника (в каком месте, не указывается), вел огонь по скоплению пехоты и танков в Леонове. Всего израсходовано 613 снарядов (122-х и 152-х мм). Огрызались фашисты. Весь день 16 и 17 ноября они вели сильный минометный и изредка артиллерийский огонь.. При этом отмечено: близ д. Высоково из 10 упавших снарядов не разорвались 4, близ Растовки – 3 из 6. В этот день, 16 ноября, отличилась группа разведчиков под командой командира разведки Кудиновича Сергея Ивановича и младшего политрука Ягодцева Ильи Николаевича.

 С.И. Кудинович

С.И. Кудинович

Углубившись в тыл противника на 4 километра от переднего края в районе деревни Муковнино, она вела наблюдение с опушки леса за передвижением вражеских войск по дороге, находившейся в 150 метрах. Выставили боевое охранение между дорогой и опушкой леса, послав в него мальчика Васю Ткаченко. Проводя наблюдение за противником, командир Кудинович, младший политрук Ягодцев и младший лейтенант Ежов приготовились составлять донесение, находясь в трехстах метрах от противника в лесу. В это время по дороге проходил дозор противника в количестве 12 человек. Фрицы заметили задремавшего Васю и окружили его.

Командир разведки громким голосом приказал мальчику упасть на землю, а сам с бойцами открыл огонь по фашистам. По ним открыли огонь и другие солдаты, находившиеся в засаде с противоположной стороны. В завязавшейся перестрелке фашистский дозор был полностью уничтожен. Но был убит по неосторожности и наш сержант Марченко, который открыл себя, осматривая отказ своего автомата.

Подоспел взвод противника, который повел наступление на разведчиков, занявших оборону на опушке леса. Командир роты так расставил свои силы, чтобы они, углубляясь в лес, все время держали немцев под перекрестным фланговым огнем.

Когда противник втянулся в лес, лейтенант Кудинович с одним разведчиком зашли в тыл пулеметному расчету немцев и забросали его гранатами, при этом пулемет и расчет были выведены из строя. Во взводе врага возникла паника, и он побежал, а наши разведчики, будучи в маскхалатах, хорошо маскируясь в снежном лесу, расстреливали немцев из автоматов.

В результате часового боя был убит 31 фашист и 6 ранено. Взяв документы у убитых, захватив одного ефрейтора в плен и забрав тело убитого Марченко, наша разведгруппа отошла на передний край наших войск, так как противник начал вводить в бой свежие силы.

В этой дерзкой вылазке разведчиков, кроме названных воинов, участвовали сержанты Аверьянов, Ковалев, Пиксайкин, рядовые Чернышенко, Голованов, Адучинов, Смирнов. Что сталось с юным разведчиком Васей Ткаченко? Оказавшись в коротком плену, он при беглом допросе ответил немцам, что русских в отряде до 60 человек, чем ввел в заблуждение фашистов. Как мне при встрече пояснил С.И. Кудинович, Васю они оставили у родных в Угодском Заводе, как только он был освобожден нашими войсками.

На 15 ноября 1941 года части дивизии занимали позиции (схема): 1-й батальон 10-ой воздушно-десантной бригады – Стремилово, северная, западная и юго-западная окраины; 26-я танковая бригада, 5 танков – там же; 26-й мотострелковый батальон, одна рота – Хоросино, две роты – Высоково; командный пункт бригады – Стремилово; 1316-й сп, 3-й стрелковый батальон обороняют южную окраину Першино, 2-й стрелковый батальон – Чубарово, южную окраину Бегичева; 1314-ый сп: 1-ый стрелковый батальон – опушка леса севернее Булгакова, восточная окраина Кармашовки; 1-ый стрелковый батальон 616 сп – Дубровки, Бутырки, Скребухово, боевое охранение – Терехунь; 320 пап: штаб – в Филипповском, 1-й и 2-й дивизионы – 1,5 км от Высоково; 3-й дивизион – западная опушка рощи в 1,5 км северо-восточнее Булычева; 868-й пап: одна батарея – Стремилово, вторая – Высоково, третья – Булычево, четвертая – Васино; 161-й ОЗАР: две батареи – Булычево, третья – Растовка; командный пункт – Булычево. Штаб дивизии по-прежнему располагался в Булычеве, командный пункт командира дивизии – в Растовке. После боев за Леоново-Тунаево в течение нескольких дней на фронте наступило относительное затишье.

Никаких боевых действий стрелковые части не вели. Противник тоже активности не проявлял, обстреливал лишь наши позиции с минометов. С обеих сторон продолжали действовать разведчики. Так, 18 ноября вражеская разведка в количестве 15 человек пыталась из Леонова проникнуть в лес в сторону нашего расположения, но, будучи обстрелянной, отошла.

17 ноября минрота 24-го минометного батальона разрушила блиндаж в Мелиховом. 161-й ОЗАР вел огонь по самолетам противника, израсходовав 17 снарядов. 320-й пап подавил батарею противника, произведя 40 выстрелов. То же он сделал и 19 ноября. Минрота вела огонь по группе пехоты противника в Леонове, выпустив 57 мин. 20 ноября 320 пап вел огонь по скоплению противника в Мелиховом, Леонове, Тунаеве, поджег эти деревни и рассеял пехоту врага, израсходовав 65 снарядов.

Части дивизии, оставаясь на прежних позициях, совершенствовали оборону, обращая особое внимание на устройство окопов, блиндажей, минных полей, завалов против танков. Питание бойцов, отмечается в донесениях, нормальное. Так, 18 ноября в 1316-ом сп было: на завтрак – суп гороховый, обед – суп макаронный с картофелем, ужин – суп картофельный, однако махоркой бойцы были обеспечены на один день.

Партийно-политическая работа проводилась в основном по материалам Совинформбюро, докладу И. В. Сталина, статьям из газет и брошюр: «Наши силы растут», «Молодые сталинцы в боях за Родину», «От народного комиссариата по иностранным делам», «Чем побеждают большевики», некролог о начальнике политуправления Западного, фронта, дивизионном комиссаре Лестеве. 19 ноября в 14.00 в ответ на гибель Лестева в борьбе с фашистскими захватчиками артчасти и подразделения дивизии произвели артналет по живым целям противника. В частях было зачитано обращение немецких солдат – участников первой конференции пленных немцев к немецкому народу и немецкой армии. Выпускались боевые листки. Оформлялись наградные материалы на лиц, проявивших себя в последних боях. Продолжалась выдача зимнего обмундирования. В частности, во втором стрелковом батальоне 1316-го сп выдано 400 пар теплого зимнего белья, санобработке через душевые установки и дезкамеры подвергнуто 328 человек. За два дня, 17-18 ноября, в партию подано 38 заявлений.

17 ноября в дивизию прибыл член Военного Совета 43-й армии Шебалов, который наградил ценными подарками 24 командира и бойца, отличившихся в недавних боях. В этот же день из первого сп в спешном порядке было направлено пополнение для второго батальона третьего стрелкового полка, ряды которого сильно поредели после боев за Леоново-Тунаево.

Все эти дни продолжалась работа по уточнению потерь в этих боях, которая подходила к концу. 18 ноября стало известно, что в медсанбат всего поступило 262 раненых, а 20 ноября в политдонесении на имя начальника политотдела 43-й армии сообщались сведения о потерях в третьем стрелковом полку: убито в боях за Леоново-Тунаево 14-15 ноября 102 человека, ранено 272, пропали без вести 145, всего 539 человек. Из материальной части потеряно: станковых пулеметов – 2, РПД –18, ППШ – 3.
Однако вопрос о потерях личного состава в боях за Леоново-Тунаево 14-15 ноября 1941 года на этом нельзя ограничивать, необходимо исследовать и сопоставлять и другие имеющиеся сведения. По другому документу, появившемуся несколько позднее, под Леоновом пропало без вести значительно больше, причем сохранился списочный состав тех людей, 372 человека. Таким образом, всего в 1316-ом стрелковом полку после этих боев недосчитались 746 человек.

Кроме того, надо учесть потери по 26-ой танковой бригаде (мотострелковый батальон). Они составили свыше 150 человек только убитыми и пропавшими без вести (список на них также имеется), причем убитых из них 42 человека.

Число раненых по бригаде неизвестно, но если процент их примерно такой же, как в стрелковом полку, то это число в пределах 50-60 человек. Таким образом, всего по полку и бригаде потери составляют свыше 950 человек, из них убитыми 144, ранеными – свыше 320, пропавшими без вести – 486.

Среди погибших немало офицеров. По этому поводу по дивизии был издан специальный приказ от 10 декабря 1941 года, в котором, в частности, говорится: «Нижепоименованный командно-начальствующий состав, павший в боях за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество в борьбе с германским фашизмом, исключить из списков 12-ой стрелковой дивизии».

Всего в нем значится 12 офицеров, из них большинство из 1316-го стрелкового полка. Среди них капитан Афанасьев Иван Васильевич – начальник штаба полка, лейтенант Иванов Иван Сысоевич – заместитель командира стрелковой роты, лейтенант Юсупов Абдурахман Кадирович – командир стрелковой роты, младший лейтенант Призняков Ибрай Хасанович – командир взвода, младший лейтенант Булавин Федор Никитович – командир взвода минроты, лейтенант Галичан Федор Петрович – командир радиовзвода , лейтенант Чертусев Сергей Владимирович – командир пулеметной роты, военный техник первого ранга Аристов Сергей Яковлевич – командир взвода, младший лейтенант Шабавтов – командир огневого взвода из 980 артполка. Из управления дивизии погибли старший лейтенант – Поваров Анисим Васильевич – помощник начальника первого отдела и старший лейтенант Куприянов Виктор Николаевич – начальник химслужбы (последний был ранен 15 ноября 1941 г. и умер от ран). Из младшего начальствующего состава (сержантов) погибло 12 человек, рядового – 80.

В 26-ой танковой бригаде погибли в боях за Леоново-Тунаево: полковник Левский Михаил Ильич – командир бригады, военный инженер второго ранга Литвиненко Николай Никитович – начальник связи бригады, капитан Иванов Василий Павлович – заместитель командира роты малых танков 26-го танкового батальона, старший лейтенант Чеккуев Бахмут Бекерович – командир роты, лейтенант Сычевой Иван Афанасьевич – заместитель командира роты, лейтенант Амельченко Анатолий Николаевич – командир пулеметного взвода, лейтенант Бакулин Петр Иванович – командир взвода противотанковой батареи, лейтенант Гурьянов Тимофей Гурьянович – командир стрелкового взвода, лейтенант Корчагин Николай Иванович – командир взвода разведроты, старшина Груздинский Семен Николаевич.

Среди пропавших без вести по 1316-му полку значится 12 офицеров (фамилии не названы), по 26-ой танковой бригаде их тоже несколько человек, в том числе: полковник Гринберг Вилл Янович – начальник штаба бригады, капитан Хорошенко Владимир Иосифович – заместитель начальника штаба, лейтенант Ожерельев Матвей Ильич – зам. командира 26-го мотострелкового батальона, лейтенант Кочетков Трофим Харламович – командир взвода, лейтенант Бутов Василий Никитович – командир взвода, лейтенант Русаков Гавриил Федорович – командир взвода, лейтенант Смирнов Валентин Николаевич – командир взвода бронемашин. Как видно из сведений, все офицеры и рядовые из обеих частей пропали без вести 1 5 ноября 1941 г. под Леоновом. Как пропали, куда пропали – никто толком объяснить не может. Дело в том, что непосредственных участников боев за Леоново за многие годы никого встретить не удалось.

Публиковавшиеся воспоминания бывшего заместителя командира 1316-го стрелкового полка капитана Кузнецова не касались вопроса потерь. Не могли же в радиусе небольшой деревни разом в один день пропасть, не оставив никаких следов, полтысячи человек. Вновь обратился к Архиву. Сохранилось донесение 1316-го стрелкового полка о потерях с 10 по 17 ноября 1941 года, подписанное начальником штаба старшим лейтенантом Бобровым, в котором указано: убито и умерло на этапах эвакуации 102 человека; ранено, контужено с эвакуацией в госпиталь 242, пропало без вести – графа не заполнена, попало в плен 132, всего потеряно 478. В другом донесении о потерях, с 10 по 18 ноября, эти цифры соответственно выглядели так: 102, 271, 217 (это пропало без вести), графа с прочерком и 590. В дальнейших донесениях эта графа «попало в плен» так и оставалась с прочерками. Почему пленные перекочевали в соседнюю графу «пропало без вести», нетрудно понять: так, видимо, было подсказано сверху. Не иначе, как только с такой формулировкой «пропал без вести» – отсылались извещения домой к родственникам. То, что масса людей под Леоновом попала в плен, выясняется и в беседе с одним из старожилов Тунаева – Виктором Павловичем Дмитриевым. Когда немецкие солдаты заняли деревню, ему было четырнадцать лет, и он многое помнит о тех далеких событиях войны. В частности, он сказал, что слышал от местных жителей, как колонну наших пленных немцы из Леонова уводили куда-то в западном направлении.

Среди пропавших без вести, как мы убедились, есть значительное число пленных, но какова их дальнейшая судьба – никто не знает, как не знали того, что стало с теми, кто не попал в плен, а числится в категории пропавших без вести: За многие годы не пришлось встретить ветерана войны, участника леоновских боев, кто бы вернулся оттуда. К сожалению, никакие службы ни в прошлом, ни ныне этим вопросом не занимаются, а надо бы. Теперь о потерях со стороны противника. Сведения о них противоречивы. В журнале боевого пути дивизии говорится, что за эти дни боев за Леоново немцы потеряли 800 челолвк убитыми и ранеными. В оперативном же донесении от 15 ноября 1941 года сказано: «Потери противника 14 ноября до двух рот». То же самое мы видим и в дневниковой записи, подводящей итог боям за Леоново-Тунаево: «За 14-1 5 ноября противник потерял до двух рот пехоты, захвачены трофеи: 10 ручных пулеметов, 22 винтовки, одна 37 мм пушка, 3 миномета, 22 снаряда, 60 мин, 49 ручных гранат...» Две роты — это примерно 300—350 человек. На этом основании мы можем сказать, что потери наших войск в боях за Леоново-Тунаево почти в три раза больше, чем у противника.

В записках о боевом пути дивизии, как уже говорилось, нет обстоятельного разбора боев за Леоново-Тунаево в середине ноября 1941 г. Так, в журнале «Краткая характеристика боевых действий соединения» этому событию посвящено несколько строк. «В ночь на 15.11.1941 г. 1316-ый стрелковый полк проводит силовую разведку, выбивает противника из опорных пунктов Леоново-Тунаево, захватив при этом значительные трофеи. Выявив силы противника, характер его обороны, подразделения отходят на исходные позиции – лес 1,5 км северо-западнее Леонова». Здесь все предельно кратко и гладко, так что можно подумать, что приказ по армии и дивизии относительно этой операции выполнен безупречно. На самом деле не совсем так. Боевые задачи были выполнены не полностью. У фашистов не были отбиты две другие деревни — Дедня, Жуково, а Леоново-Тунаево на второй день боев пришлось вновь оставить, понеся тяжелые потери. Вместо захвата «языков» многие наши воины сами попали в плен.

И все же, несмотря на неудачный исход второго дня сражения за Леоново, эта операция рассматривалась командованием 43-й армии и дивизии как успешная. Об этом, как уже говорилось, свидетельствуют и скорый приезд комиссара армии Шебалова в дивизию с ценными подарками для отличившихся, и появившийся 21 ноября специальный приказ по дивизии, подписанный ее командиром генералом-майором Селезневым и комиссаром Сировским, о награждении группы воинов орденами и медалями. «Бойцы, командиры, политработники – говорится в приказе – на деле доказывают свою преданность социалистической Родине, партии Ленина-Сталина в борьбе с оголтелыми фашистскими выродками». Всего представлено к наградам 48 человек, из них 27 к орденам и 21 к медалям. На первом месте в списке – Кудинович Сергей Иванович, командир разведроты. (О его подвиге рассказано ранее). Он награжден орденом Красного Знамени. Ныне проживает в Москве.

 В.И. Дегтярёв

В.И. Дегтярёв

В боях за Леоново-Тунаево проявил героизм, выдержку и находчивость старший сержант Дегтярёв Василий Иванович, бывший рабочий – строитель из Замоскворечья. Командуя взводом и увлекая его за собой, он первым бросился в атаку на врага, с призывом: «За Родину, за Сталина, вперед!». Дегтярев первым подбежал к немецкому окопу и гранатой уничтожил до 20 фашистов. В Леонове им в бою было уничтожено 4 офицера и 2 солдата. В Тунаеве он, захватив немецкое орудие, развернул его на врага и прямой наводкой стал уничтожать фашистов.

Однажды полковник Волков дал задание Дегтяреву пробиться в тыл врага и обследовать все дороги, что было важно для предстоящей боевой операции. В назначенный час старший сержант не вернулся. В штабе полка забеспокоились: «Неужели «бородач» (так звали Дегтярева за его бороду) пропал. Нет не может быть...» Прошла ночь, в полдень появился в штабе Дегтярев. И вот что он рассказал: «Мы возвращались с Богдановым и Гусевым на свои позиции. Решили для сокращения пути через Леоново пройти. Было совсем темно. Неожиданно напоролись на патруль. «Хальт!» – кричали немцы. А я его в ответ гранатой угостил. Со всех сторон выбежали из домов немцы. Стрельбу открыли, а мы тем временем к стогу сена подбежали и нырнули в него. Всю ночь искали нас. Дождались мы рассвета, подожгли стог сена, дым так и рванулся по сильному ветру. Вот под прикрытием дыма мы и добежали до леса».

За подвиги, совершенные им на Стремиловском рубеже, Дегтярев был награжден орденом Ленина, повышен в звании и должности – стал младшим лейтенантом и зам. командира роты. Его имя прогремело на всю дивизию и армию, о нем был очерк в армейской газете. Но, к сожалению, вскоре – приказом по дивизии от 10 декабря 1941 года – герой вместе с 25 офицерами был исключен из состава части в связи с тяжелыми ранениями, полученными в боях за Родину, и эвакуацией в госпиталь.

Боец 7-й стрелковой роты 1316-го полка Гусев Алексей Петрович, доподлинно поняв приказ Сталина уничтожать немецкую гадину, в боях в районе Леоново-Тунаево противотанковой гранатой уничтожил до 10 немцев, укрывшихся в погребе. В то же время проявил исключительную заботу о своем младшем командире, вынес его с поля боя под обстрелом врага. Награжден орденом Красной Звезды. Красноармеец-наводчик из этого же полка Иван Федорович Полупан первым открыл уничтожающий огонь по врагу. Выполняя работу одновременно наводчика, заряжающего и замкового, первым выстрелом подбил немецкий танк, а остальные три танка обратил в бегство.

В боях проявили подлинный героизм наши связисты, которые обеспечили бесперебойную связь командного пункта с подразделениями, а также медики, спасшие жизнь многим бойцам и командирам.

К ордену Красного Знамени были также представлены старший сержант Волков Александр Тимофеевич, лейтенант Энтин Семен Самуилович (командир взвода ПВО), лейтенант Пономарев Иван Иванович (помощник начальника штаба 1316-го стрелкового полка, сам ходивший не раз в разведку), политрук Пенькач Иван Федорович, красноармеец Прибыльнов Григорий Иванович, сержант Селиверстов Евгений Андреевич и сержант Андреев Герасим Андреевич. Орден Красной Звезды получили и многие бойцы из разведроты, в том числе красноармеец Чернышенко Николай Иванович, старший сержант Пиксайкин Николай Никитович, младший лейтенант Ежов Илья Николаевич, сержант Аверьянов Сергей Яковлевич, младший политрук Ягодцев Илья Николаевич, красноармеец Голованов Иван Александрович.

Подвиги многих офицеров и солдат, представленных к орденам Красной Звезды и Красного Знамени, нам пока не известны, но, судя по достоинству наград, они также высоки. Среди награжденных орденами Красной Звезды значится и начальник штаба дивизии майор Масленников Федор Федорович. Вскоре командир дивизии попрощается со своим боевым товарищем и помощником в связи с его отзывом на повышение в штаб армии, по этому случаю издается такой приказ от 6 декабря 1941 года: «За образцовое выполнение всех заданий штаба армии и командования дивизии, за умелую организацию штабной работы, и обеспечение выполнения заданий в срок, за своевременную организацию связи с соседями справа и слева, регулярную информацию вышестоящего штаба при ограниченном количестве средств связи и неукомплектованности оперативными работниками – начальнику штаба майору Масленникову Ф.Ф. объявить благодарность и наградить часами». Вместо него начальником штаба был назначен подполковник Баланцев Владимир Васильевич.

Отправился через несколько дней в распоряжение отдела кадров армии и командир 1316-го стрелкового полка полковник Волков Федор Андреевич, которому также была объявлена благодарность и вручены часы, а в приказе сказано: «За образцовое выполнение всех заданий штаба армии и командования дивизии, за умелое обеспечение боевой операции 14-15 ноября 1941 года, за нанесение значительных потерь противнику, что позволило сорвать наступательные планы фашистов в полосе дивизии, за проявленное бесстрашие и инициативу». Командиром этого полка с 12 декабря стал подполковник Алексеенко Василий Лаврентьевич, переведенный из 1312-го стрелкового полка.

Проводы двух видных командиров и те оценки их деятельности, которые даны в благодарственных приказах комдива, дают довольно ясный ответ на значение ноябрьских боев за Леоново. Несомненно, для наших войск, испытавших горечь затяжного отступления и тяжелой обороны, контратака на Леоново 14 ноября сыграла важную роль. Она вселила в наших воинах уверенность в том, что фашисты могут быть и должны быть побиты и изгнаны с родной земли. Был сорван возможный план наступления немцев в направлениях на Лопасню и Подольск, находившихся в полосе действия 17-й и 53-й стрелковой дивизий. Несомненно и то, что события второго дня боев, окончившихся неудачно, послужили серьезным уроком для нашего командования.

На конец ноября вражеские войска занимали оборону на линии восточнее Дедня, вокруг Леонова, Тунаева, западнее Мелихового до берега Нары. Здесь им противостояли передовые подразделения 1316-го стрелкового полка. Разведгруппы непрерывно действовали с обеих сторон, стычки между ними принимали порой ожесточенный характер.

В первый зимний день группа противника в количестве 40 человек, выйдя из оврага, что южнее лесной косы «козьи ножки», атаковала наблюдательный пункт нашей пешей разведки. Встреченные огнем, немцы залегли и повели ответный огонь. Под давлением превосходящих сил противника три наблюдателя отошли к боевому охранению в д. Горки. В результате боя враг потерял 7 человек убитыми.

Кроме того, разведчики установили, что район Леоново-Тунаево обороняют 2 и 3 батальона 80-го полка противника, уточнили местонахождение его огневых точек: на восточной опушке рощи, что севернее Тунаево, – пулемет; на высоте 165,6 – пулемет; на восточной стороне Тунаева – два пулемета; в районе школы в Леонове – четыре миномета, а также пулемет с западной стороны; на косе леса, что восточнее Мелихового, в блиндаже – пулемет и два миномета.

Кроме того, столько же минометов обнаружено на восточной окраине Мелихового, в Маркове – минометная батарея. Окопы захватчиков опоясывали окраины Леонова почти со всех сторон. Разведчики сделали вывод, что противник перешел к устойчивой круговой обороне, подтянув в Леоново и Тунаево дополнительные резервы.

Рано утром 2 декабря группа Иванова во время боя сожгла в Тунаеве один дом, три сарая и два стога сена северо-восточнее деревни.

Первый зимний день вызвал оживление во всех частях и подразделениях дивизии: пришла телеграмма И.В. Сталина командованию 10-го Западного и Южного фронтов. Сообщение об успехах Красной Армии под Ростовом с радостью было встречено личным составом, оно укрепило у него веру в победу над гитлеровскими оккупантами. На митингах, в беседах, проведенных на передовой линии в окопах и блиндажах, командиры и красноармейцы выражали готовность решительно драться за Москву и не допустить к ней немецкие полчища. Во многих подразделениях после оглашения телеграммы т. Сталина стихийно вскакивали и кричали «ура!». На основе этой телеграммы и передовой статьи «Правды» – «Крепче удары по врагу» была развернута агитационно-массовая работа по повышению боевой готовности, укреплению оборонительных сооружений, сохранению оружия. Лучшая часть бойцов и командиров подала заявления о приеме в партию (28 человек) и комсомол (34).

Красноармеец Качековский из десятого воздушно-десантного батальона сказал: «Пусть только фашисты попробуют пойти на наш участок, мы так же как бойцы Южного фронта, покажем героизм и отвагу в борьбе с врагом, где он и найдет себе могилу». С подобными словами выступили красноармейцы Студинский из 320-го пап, Техов из 868 ап, Суворов из 1314 СП. Красноармеец Трифонов, в частности, заявил: «Героизм южан удесятеряет наши силы. Тот не боец, кто не истребит до 70 гитлеровцев». В беседах шла речь также по газетным статьям: «Завещали 28 павших героев», «Под Москвой должен начаться разгром врага», «Никогда славяне не будут рабами», «О 7-ой годовщине злодейского убийства С.М. Кирова».

А тем временем в штабе дивизии разрабатывался план еще одной силовой разведки. К его осуществлению привлекался усиленный третий батальон 1316-го стрелкового полка. Цель операции: разведка огневых точек и живой силы противника с захватом Леонова и Тунаева. Основную задачу – выявить организацию оборонительной и огневой системы противника – батальон выполнил, а вот указанные деревни отбить не смог и вынужден был без пленных возвратиться на свои прежние позиции, понеся серьезные потери. Убито 8, ранено 49, пропали без вести 56 человек. Всего 113 человек, или примерно четвертая часть батальона.

Среди убитых один офицер, среди раненых их 8 человек. Какого-либо анализа этой операции не сохранилось. Известно только, что в этот день активно поддерживал наступление пехоты 320-й пап. Его орудия вели методический огонь по скоплению живой силы и техники противника в районе Курилово, Марково, Тунаево и Леоново, израсходовав 37 снарядов 122 мм и 90 снарядов 152 мм. Что они натворили у фашистов – неизвестно. Но сами артиллеристы понесли потери: погиб командир второго дивизиона лейтенант Чунихин А.И. и один красноармеец. Ранена военфельдшер Щербина.

После этого сражения на рубеже вновь установилось относительное затишье.

Части дивизии оставались на прежних позициях, совершенствуя оборонительные сооружения. Лишь артиллеристы с обеих сторон обменивались ударами, да разведчики были в деле. В течение ряда дней противник вел беспокоящий артиллерийский огонь по расположению позиций 1316-го стрелкового полка. В результате были ранены старший сержант Морозов и красноармейцы Иваненко и Кочанов.

6 декабря в районе Булычево орудия 161-го ОЗАД днем обстреляли вражеский самолет, летевший на большой высоте. Было произведено 8 выстрелов, но в цель они не попали. Первая батарея 24-го ОМБ вела огонь по Тунаево, выпустив 6 мин. 320-й пап обстреливал, выпустив 78 снарядов, Мелиховое, Курилово, Тунаево, Марьино. В последней сгорело 3 дома, уничтожено 5 велосипедов, до 50 фашистов. 9 декабря наша артиллерия, ведя огонь по пехоте противника в Леонове и Тунаеве, уничтожила до 10 фашистов. С нашей стороны, несмотря на минометный и артобстрел противника, потерь не было.

Наши разведчики 8 декабря доложили, что в Курилове находится крупная огневая точка, 7 легких и одно тяжелое орудия, наблюдательный пункт в церкви.

12 декабря успешную операцию провели бойцы 1314-го стрелкового полка, штаб которого находился в Васино. Глубокой ночью отряд в составе 64 человек под командованием младшего лейтенанта Саксина выступил по намеченному маршруту. По дороге к Наре было встречено несколько «кукушек» (стрелки на деревьях), которые, дав одну-две очереди, разбежались.

Заняв исходное положение у реки, группа вызвала огонь пулемета, 13 автоматов и 50 винтовок, а также стрельбу из трех ракетниц. Противник заметался от землянок в окопы и блиндажи, ответив несколькими очередями из пулеметов и автоматов, и замолк. На снегу осталось около 20 черных неподвижных точек. Группа вела огонь около получаса. Со стороны Рыжкова заговорили, начали стрелять два миномета противника. Группа вторично открыла огонь из всех видов оружия.

После пятнадцатиминутного огня группа направилась в Рыжково, и заняв южную опушку леса напротив деревни, вызвала артогонь. От разрыва снарядов в Рыжкове замолчали минометы противника. Группа повела огонь по окраине деревни и окопам врага. В деревне наблюдалось большое движение противника и паника. Было уничтожено немало фашистов, но из-за рельефа местности количество попаданий установить не удалось.

Израсходовав боеприпасы, группа вышла из леса и в девять тридцать достигла Муковнина. Вторая группа в составе 12 человек, вооруженная исключительно автоматами, действовала в лесу, что юго-восточнее Рыжкова, с задачей очистки леса от «кукушек». Задание было выполнено. Потерь с нашей стороны не было.

В эти дни против фашистов дерзко действуют отряды мстителей (их было три), которые держали противника в напряжении и днем, и ночью, не давая ему покоя, вынуждая быть на морозе в ожидании внезапной атаки и обстрела.

Всю ночь с 9 на 10 декабря враг освещал ракетами район Леонова, Тунаева, Мелихового, ведя ружейно-пулеметный огонь. Днем он обстреливал наши позиции из минометов и орудий. Потери: 4 красноармейца убито, один ранен.

Сообщение о начале разгрома врага и взятии Тихвина вызвало воодушевление у личного состава. Красноармеец Шадрин из 161-го ОЗАД заявил: «Разгром фашистов под Ростовом – это только маленькое начало. Недалеко то время, когда мы будем гнать фашистскую банду отовсюду», красноармеец четвертой роты второго батальона 1314-го сп Маркин сказал: «Буду уничтожать фашистских гадов беспощадно» Младший сержант Тамбовцев из 980-го ап: «Разгром войск под Москвой начался. Этот разгром мы должны завершить и, безусловно, это сделаем».

Отмечалось, что из деревень, находящихся в прифронтовой полосе, закончена эвакуация населения. Среди них Стремилово (заметим, кстати, что в этом селе еще 8 ноября нашими войсками по военным соображениям были взорваны церковь и силосная башня), Бегичево, Булгаково, Растовка, Хоросино, Бабыкино, Мерлеево, Высоково, Муковнино, Кармашовка. Из некоторых деревень жители эвакуируются неохотно и пытаются возвратиться под различными предлогами.

Части дивизии оказывают помощь в эвакуации населения, предоставляя транспортные средства. Силами политработников среди населения Дубны, Филипповское, Жальское, Венюкова проведены беседы о положении на фронте, о Сталинской конституции, о нерушимом единстве Красной Армии и народов СССР. На одном из таких собраний колхозник Соловьев произнес пламенную патриотическую речь, призывая односельчан к развертыванию партизанского движения против мерзавцев. Население с радостью встречало сообщение о начале наступления наших войск на отдельных участках фронта под Москвой.

Во многих подразделениях были проведены партийные и комсомольские собрания об авангардной роли коммунистов и комсомольцев а бою и обороне. Не прекращается поток желающих быть ими. Так, 9 декабря принято заявлений в партию 6, комсомол – 7, 11 декабря соответственно 13 и 11, 12 декабря – 13 и 15.

В своем заявлении красноармеец пятой батареи заградбатальона комсомолец Зорин пишет: «Прошу принять меня кандидатом в члены ВКП(б), так как я желаю пойти коммунистом в решительный бой на разгром немецких варваров. Я обязуюсь стойко защищать мою Родину, не щадя своей жизни».

В эти дни продолжался сбор средств на постройку комсомольской танковой колонны. На 10 декабря сумма составила 160420 рублей. В некоторых подразделениях производилась выдача красноармейских книжек, дивизионной кинопередвижкой 5 декабря в 980 ап дан был сеанс фильма «Щорс». 12 декабря в ряде частей демонстрировался киножурнал «24-й Октябрь». Сеанс его сопровождался аплодисментами по адресу тов. Сталина, наших полководцев, бойцов и командиров Красной Армии.

5 декабря 1941 года вышел приказ по дивизии № 63, в котором «За образцовое выполнение заданий по борьбе с немецкими фашистами, проявленные при этом доблесть и инициативу, награждались и премировались: военврач третьего ранга МСБ Косицкий Григорий Павлович – часами; командир отделения, водитель МСБ Клименко Петр Прокофьевич – деньгами в сумме 200 рублей, медсестра МСБ Трофимова Надежда Зиновьевна – деньгами в сумме 200 рублей, санинструктор МСБ Павловская – деньгами в сумме 150 рублей; старшина 1314 сп Саксин Сергей Михайлович – часами; старший сержант отдельной разведки Пиксайкин Николай Никитович – часами; красноармеец отдельной разведки Чернышенко Николай Иванович – часами; сержант отдельной разведроты Калабин Юрий Андреевич – часами; красноармеец ОБС Гришаков – деньгами в сумме 100 рублей. Кроме того, этим же приказом объявлена благодарность 19 военнослужащим.

8 декабря 1941 года приказом по дивизии № 68 за образцовое выполнение заданий в борьбе с немецкими захватчиками, проявленные доблесть и мужество ряд воинов представлены к правительственным наградам. Среди них военврач второго ранга МСБ Алексеев Александр Алексеевич – к ордену Красной Звезды, военфельдшер МСБ Журавлева Анастасия Семеновна – к медали «За боевые заслуги», командир минроты 1316-го сп лейтенант Мартыненко Дмитрий Фомич – к ордену Красной Звезды, красноармеец ОБС Терновой Михаил Семенович – к ордену Красной Звезды.

Политико-моральное состояние личного состава неизменно отмечается как здоровое, за исключением отдельных случаев. Красноармеец Сучков из восьмой роты третьего батальона 1316 сп 3 декабря исчез из боевого охранения. Есть предположение, что он либо дезертировал, либо ушел в плен к немцам. За пьянку подвергнуты дисциплинарным взысканиям и привлечены к партответственности отдельные офицеры и младшие командиры из 868 ап, 980 ап, в отдельном батальоне связи. За пьянку и мат отстранен от работы и. о. командира взвода 10-го воздушно-десантного батальона старший сержант Букин, который за это исключен из рядов ВЛКСМ 10 декабря. В ночь с 8 на 9 декабря ушел из боевого охранения красноармеец Сычев. Есть подозрение, что он дезертировал в Москву, откуда он происходит. Приняты меры к его розыску. ЧП: вследствии небрежного обращения с ручным пулеметом во время чистки оружия красноармеец Сорокин выстрелом убил сослуживца Кравченко. Ведется следствие. Еще ЧП: в десятом ВДБ от взрыва мины смертельно ранен красноармеец и убита лошадь, доставлявшая кухню с обедом на передовую позицию. Виновный в этом красноармеец Костылев, охранявший минное поле, отдается под суд. В 980-ом ап имел место случай обмораживания конечностей у водителя автомашины. 10 декабря в этом же полку в присутствии личного состава расстреляны два дезертира. С поддержкой суровой кары над ними выступили старшина шестой батареи коммунист Болотников и красноармеец Ушкин.

К середине декабря 1941 года военная обстановка на Стремиловском рубеже постепенно, но уверенно склоняется в пользу наших войск. Враг активных действий не предпринимал, ограничиваясь ведением редкого минометного и пулеметно-ружейного огня по боевым охранениям и передовым позициям 17-й стрелковой дивизии. Каждую ночь он освещает ракетами и прожекторами районы Буриново, Рыжково, Мелиховое, Тунаево, Леоново. Не проявляет особой активности и вражеская авиация.

Яков Эммануилович Сировский, комиссар 17-й стрелковой дивизии (фронтовой снимок)

С нашей стороны все более методично и дерзко действуют отряды мстителей и разведгруппы.

Так, группа «Мститель» в количестве 35 человек под командой младшего лейтенанта Долматова, выйдя в ночь с 10 на 11 декабря в район деревни Чаплино, открыла стрельбу по расположению фрицев. Немцы ответили сильным огнем из пулеметов и автоматов. Мстители пустили две ракеты в направлении «рожек», после чего немецкий миномет обстрелял свои же пулеметные точки. Перестрелка продолжалась до шести утра – так всю ночь фашисты держались в напряжении и на морозе. 11 декабря наши разведчики сообщили, что противник, занимая прежние рубежи (Леоново, Тунаево, Рыжкове, Курилово) продолжает укреплять свою оборону, проводит земляные работы, минирует опушку леса северо-западнее Леонова и Тунаева.

Этой ночью взвод нашей разведки под командованием младшего лейтенанта Кожухина в количестве 19 человек, выдвинувшись в район «брюха» начал продвигаться по направлению к «левой ноге», но был обстрелян огнем из автоматов с вершин окружающих деревьев. Разведчики открыли огонь по «кукушкам», причем зафиксировано падение двух тел.

Противник открыл ураганный огонь из пулеметов и не дал возможности продвинуться вперед. Станковые пулеметы вели огонь из школы в Леонове, от стога сена, что юго-восточнее школы, с конца «левой ноги», и из рощи, что юго-восточнее Мелиховое.

Такую же операцию на следующую ночь провел отряд мстителей из 18 человек под командой младшего лейтенанта Назаренко (3-й стрелковый .батальон). Бойцы вели огонь до семи утра, переходя с места на место. К восьми часам они вернулись без потерь.

Беспокойной была ночь для фрицев и на другой день – на этот раз под деревнями Мелиховое и Рыжково, их держал в напряжении отряд из 20 человек под командой помкомвзвода старшего сержанта Патрушева.

Разведгруппа первого батальона 10-й воздушно-десантной бригады, дислоцированной в районе Стремилово, 13 декабря пыталась налетом захватить в плен фрицев, но была обстрелена и отошла, не выполнив этого задания.

Ровно в полночь 15 декабря отряд в количестве 70 человек под командой лейтенантов Кожухина и Липаева выдвинулся на исходную позицию в районе «рожек» и направился тремя группами на высоту 168,2 и школу в Леонове.

Левая группа под командой лейтенанта Долматова, продвинувшись по северной опушке «рожек», обогнула высоту и вышла на окраину деревни. В это же время центральная группа под командой помкомвзвода Балабанова, обогнув школу, в которой противника не было, продвинулась в глубь деревни, где обнаружила блиндаж противника, в котором находились примерно 6 фашистов. Блиндаж был расположен под домом, что северо-западнее школы. Командир взвода и сержант Яковлев блиндаж забросали гранатами, после чего пытались проникнуть в него. Из блиндажа была выброшена граната. Взрывом от нее оба воина были ранены. Балабанов, несмотря на ранение, обстрелял блиндаж из автомата и метнул в него противотанковую гранату, после чего в блиндаже все стихло.

После этого шума противник начал теснить огнем блокированную правую группу младшего лейтенанта Назаренко, которая стала отходить обратно. Раненый Балабанов вынес из-под огня сержанта Яковлева и вместе с группой отошел на исходное положение. Левую группу в это время фашисты численностью до 60 человек пытались обойти, но были отброшены огнем.

Какие выводы сделали разведчики? Противник покинул передний край обороны восточнее Леонова, имея открытые огневые точки на высоте 168,2 и внутри деревни. Располагает боевым охранением на «рожках» силою до двух взводов.

Как бы продолжая начатую операцию, 18 декабря и тоже глубокой ночью Кожухин и Липаев вновь вывели группу в 20 человек в направлении Леонова. Заняв исходное положение на опушке леса, они установили радиотелефонную связь.

С восьми до девяти утра велась артподготовка. Затем группа вышла в кусты, что северо-западнее квадратной рощи. Противник обстрелял группу из пулеметов и минометов. В бою было уничтожено 15 фашистов, наши потери – 5 раненых. Одного своего пулеметчика немцы оставили на поле боя, при попытке взять его один из немцев был ранен.

Группа возвратилась домой к девяти утра. Закончив донесение в штаб дивизии, исполненное как обычно от руки простым карандашом на блокнотном листке, Кожухин в конце концов приписал: «К сему прилагаю схему обстановки во время боя. Извините за дырки – пробило пулями в полевой сумке. Донесение не переписывал, так как очень устал».

В этот день напряженно работали и наши артиллеристы. Поддерживая наступление разведгрупп, воины 980 ап обрушили огонь на скопление вражеской техники и пехоты в районах Мелихового, Тунаева, Леонова, произведя 798 выстрелов из своих орудий. В результате были уничтожены минометная батарея, один пулемет, разбита автомашина, рассеяна пехота противника.

На другой день наша артиллерия вновь неистовствовала, поддерживая наступление разведгрупп 1314-го стрелкового полка. В результате в Леонове подавлен огонь ручных пулеметов и автоматов, разбит наблюдательный пункт, который был в 300-х метрах западнее от школы; в Рыжкове огонь велся по скоплению танков и пехоты противника. Всего в этот день на врага израсходовано 1065 снарядов и 30 мин.